Эйв Дэвидсон 
Сейчеверелл

Дэвидсон Эйв
Сейчеверелл

Эйв Дэвидсон
Сейчеверелл
Пер. ‑ О.Воейкова.
Окна комнаты, обращенные на улицу, были заколочены; внутри стояли мрак и холод и очень скверно пахло. Там был заляпанный матрас, на котором храпел закутанный в одеяло человек; стул без спинки, стол, а на нем остатки пакета с гамбургерами, несколько пивных банок и грошовая свеча, ронявшая тени на все вокруг.
Среди теней послышалось шарканье, затем едва слышный треск и дребезжание, потом очень слабый тоненький голосок выжидательно произнес: "Джордж, вам, наверное, очень _холодно_..." Молчание. "Я просто чувствую, что _мне_ очень холодно..." Голос потихоньку замер. Немного погодя он сказал: "Он еще спит. Человеку необходим отдых. Очень _трудно_". Голос будто пытался уловить какой‑то звук, но, кажется, не услышал его, и спустя мгновенье сказал уже другим тоном: "Хорошо".
"М‑м‑м?" ‑ спросил он, обращаясь к тишине. На секунду вновь послышалось дребезжание, затем голос сказал: "Добрый день, принцесса. Добрый день, мадам. Генерал, как я рад видеть _вас_. Мне хотелось бы пригласить вас на чай. Мы возьмем самый красивый кукольный сервиз, а если кто‑то желает отведать чего‑нибудь _покрепче_, по‑моему, у профессора... ‑ Голос запнулся, заговорил снова: ‑ В бутылке на серванте найдется капелька ой‑не‑печалься. А теперь прошу всех садиться".
Снаружи зашумел ветер; когда он стих, пламя свечи все еще плясало; послышалось гудение, оно звучало то тише, то громче, словно стон, потом что‑то внезапно как бы щелкнуло, и гудение прекратилось. Голос опять заговорил, вначале чуть дрожа: "Коко и Моко? Нет, весьма сожалею, но я никак не могу их пригласить, они очень глупые, они не умеют себя вести, они даже говорить не умеют..."
Человек, лежавший на заляпанном матрасе, проснулся, вздрогнул, рывком приподнялся и с криком сел. Он резко повернул голову вправо, влево, скорчил гримасу и нанес удар в пустоту.
‑ Вам приснился дурной сон, Джордж? ‑ неуверенно спросил голос.
Джордж сказал: "Уф‑ф‑ф!" и надавил на глаза бугорками ладоней. Резко опустив руки, он прокашлялся и густо сплюнул. Затем подался вперед, схватился за провисшую до полу цепь, конец которой был прикреплен к ножке стола, и потянул на себя. Цепь не поддавалась, он напрягся, что‑то упало, запищало. Джордж все тянул, пока не вытащил и не схватил свою добычу.
‑ Сейчеверелл...
‑ Надеюсь, вам не приснился дурной сон, Джордж?
‑ Сейчеверелл, тут кто‑нибудь был? Только попробуй соври...
‑ Нет, Джордж, честно! Здесь никого не было, Джордж!
‑ Только попробуй соври, тут я тебя и прикончу!
‑ Я же не стану лгать вам, Джордж. Я знаю, что лгать дурно.
Джордж свирепо глянул на него покрасневшими глазами, ухватился руками покрепче и надавил. Сейчеверелл вскрикнул и ткнулся лицом в запястье Джорджа. Его зубы лязгнули в воздухе. Джордж тут же разжал руки, и он поспешно убрался прочь. Джордж растер рукавом штанину, гадливо фыркнул. "Смотри, что ты наделал, мелкая пачкучая обезьяна!" ‑ заорал он.
Сейчеверелл захныкал, прячась в тени: "Джордж, я ничего не могу поделать. У меня ведь нет сфинктера, а ты _напугал_ меня, ты сделал мне _больно_..."
Джордж застонал, съежился под одеялом. "Тут на цепи сидит миллион долларов, ‑ сказал он, ‑ а я гнию в эти дыре. Как алкаш, как отребье, как _ханыга_!" Он стукнул кулаком по полу. "Не видю смысла!" ‑ крикнул он, заворочался, становясь на четвереньки, толчком поднялся на ноги. Он обернул одеяло вокруг плеч и торопливо зашаркал к двери, проверил засов, затем осмотрел каждое из заколоченных окон, обращенных на улицу, и щеколду на зарешетчатом окошке, выходившем во двор, по краям которого выступил иней. Потом с руганью и вздохами завозился в углу.
Сидя под столом, Сейчеверелл изо всех сил натягивал цепь, но безрезультатно. "Мне здесь _не нравится_, Джордж, ‑ сказал он. ‑ Здесь холодно и грязно, и _мне_ тоже холодно, я испачкался, и мне хочется есть. Здесь так темно, сюда совсем никто не приходит, и мне это не нравится, Джордж, мне не нравится здесь ни чуточки. Я хотел бы снова оказаться у профессора. Я был тогда очень _счастлив_. Профессор обращался со мной по‑хорошему, и принцесса, и мадам Опал, и генерал тоже. Только они и знали про тайну, пока ты не проведал".
Джордж резко обернулся и посмотрел на него. Блеснул глаз, отражая огонь свечи.
‑ Мы устраивали чаепития, а когда приходила мадам Опал, она всегда приносила шоколадки, даже если приходила одна, еще она читала мне истории про любовь из журнальных подшивок с картинками, и все они были взаправдашние. Почему мне нельзя опять вернуться к профессору?
Джордж проглотил слюну и, слегка причмокнув, открыл рот. "Профессор Уитмэн умрет от сердечного приступа", ‑ сказал он.
Сейчеверелл смотрел на него, приподняв голову. "Приступа..."
‑ Значит, _умер_ он! Значит, забудь об нем и думать! ‑ слова рывком вылетели изо рта человека. Он зашлепал через всю комнату. Сейчеверелл попятился, насколько позволяла цепь.
‑ Что мне на хрен делать, не знаю... Через несколько недель эту гнилую постройку снесут. Может, ‑ с хитрецой сказал он, наступив на цепь ногой, я продам тебя в зоопарк. Там тебе самое место. ‑ Он с кряхтением нагнулся и подобрал цепь.
У Сейчеверелла застучали зубы. "_Нет_! ‑ взвизгнул он. ‑ Мне _не место_ в зоопарке! Маленький народец, который там держат, _глупый_, они все не умеют _себя вести_, они даже _говорить_ не умеют!"
Джордж закрыл один глаз, кивнул и медленно, очень медленно стал подтягивать к себе цепь. "Ну‑ка давай, ‑ сказал он, ‑ скажи‑ка по‑честному. Там у профессора Уитмэна имелось себе славное дельце. Так с чего он все бросил, снялся с места и явился сюда?" Он потихоньку перебирал цепь. Сейчеверелл дрожал, но не сопротивлялся.
‑ Мы собирались пойти в колледж, в лабораторию, ‑ сказал он. ‑ Так объяснил мне профессор. Жалко тратить время на глупые фокусы с Коко и Моко, раз я такой умный. Он говорил, это уже давно надо было сделать.
У Джорджа уголок рта приподнялся, сквозь щетину пролегла складка. "Не‑а, Сейчеверелл, ‑ сказал он. ‑ Не вижу смысла. Знаешь, что делают с обезьянами в как их там лабораториях? Режут, их там. И все. Я‑то _знаю_. Я был в одной и узнавал. Дают за них долларов так пятнадцать, а потом режут". Он сложил пальцы наподобие ножниц: "Кх‑х‑кх‑кх‑кх..." Сейчеверелла передернуло. Джордж опять наступил ногой на цепь и схватил его за горло. Ткнул ему в живот заскорузлым пальцем. Стало еще холоднее, дыхание человека повисало паром в затхлом воздухе. Он еще раз ткнул пальцем. Сейчеверелл издал такой звук, будто его вот‑вот вырвет, забрыкался. "Ну‑ка давай, ‑ сказал Джордж, ‑ скажи‑ка по‑честному. На тебе как‑то завязан миллион долларов, мелкая ты пачкучая обезьяна. _Наверняка_. Только я не знаю, _как_. Вот и объясни мне".
Сейчеверелл захныкал: "Я _не знаю_, Джордж. _Не знаю_".
Человек нахмурился, потом хитро ухмыльнулся. "Это ты так говоришь. Не больно я тебе верю. Если Они догадаются, сразу тебя отберут, думаешь, я не понимаю? Конечно. Миллион долларов... С чего же меня выслеживают, если они не знают? Сначала бородатый малый, потом паренек в красном детском комбинезоне. Видал я их вместе. Слушай, ты, мартышка рукосуйная, давай‑ка _думай_, говорю тебе, думай давай хорошенько". Он еще раз ткнул в него заскорузлым грязным пальцем. И еще раз. "Я всегда знал, понимаешь, всегда _знал_, что где‑то меня ждет миллион баксов, надо только не зевать. Какого хрена парень вроде меня должен грузить на рынке ящики с фруктами, ведь у меня виды на миллион? И тут... ‑ глаза его прищурились, он понизил голос, ‑ ...возник этот самый профессор Уитмэн и поселился в отеле "Орел". Я его с этим делом разом усек, не вчера на свет родился. _Сначала_ я решил, что он чревовещанием занимается, а _потом_ сообразил насчет _тебя_, второй голос в комнате был _ты_! Вот тогда‑то я и..."
Он неожиданно смолк. Наружная дверь отворилась со ржавым скрипом, и в прихожей раздался звук шагов. Кто‑то постучал. Попытался повернуть ручку. Кто‑то сказал: "Сейчеверелл? Сейчеверелл?" Джордж заткнул пленнику рот грязной волосатой рукой. Сейчеверелл дергался, извивался и вращал глазами. Голос разочарованно хмыкнул, шаги зазвучали неуверенно, начали удаляться. И тогда Сейчеверелл лягнул Джорджа в пах. Тот крякнул, выругался, выпустил его из рук...
‑ На помощь! ‑ закричал Сейчеверелл. ‑ На помощь! На помощь! Спасите!
В дверь забарабанили кулаки, стекло в окошке на двор разбилось и полетело на пол, старческое морщинистое лицо заглянуло в дырку, затем скрылось. Джордж побежал к двери, потом развернулся и погнался за Сейчевереллом; тот уворачивался, истерически визжа. Крошечная фигурка в красном детском комбинезоне протиснулась между прутьями оконной решетки и метнулась к двери, чтобы вытащить засов. В комнату ворвался некто в ботинках, куртке из шотландки и шерстяной матросской шапочке; в его огромной черной бороде поблескивали тающие снежинки.
‑ Спасите меня! ‑ орал Сейчеверелл, метавшийся из стороны в сторону. Он напал на профессора Уитмэна, он сбил его с ног, и профессор _так и остался лежать_...
Джордж нагнулся, схватил было стул, но красный комбинезон прошмыгнул у него между ног, и он споткнулся. Стул вырвали из его рук; он распрямился, сжав кулаки, но бородатый человек обрушил стул на него. Удар пришелся по переносице, раздался хруст, Джордж упал, перевернулся и больше уже не встал. Тишина.
Сейчеверелл икнул. Потом спросил: "Принцесса Зага, почему вы в _мужской_ одежде?"
‑ Бородатый мужчина и так бросается в глаза, благодарю покорно, сказала принцесса, снимая цепь. ‑ Реклама нам ни к чему... Давайте выбираться отсюда.
Она взяла его на руки, и все трое вышли на безлюдную темную улицу; заколоченные окна слепо таращились вслед. Шел густой снег, его заметало в разгромленную прихожую и в комнату, где кровь Джорджа, натекшая маленькой лужицей, стала уже замерзать.
‑ Вот наша машина, Сейчеверелл, ‑ сказал мужчина в красном детском комбинезоне, со старым, измученным, маленьким, как у ребенка, лицом, засовывая сигару в рот. ‑ Ну и времечко...
‑ Полагаю, вы по‑прежнему сотрудничаете в передвижном цирке, генерал Пинки?
‑ Нет, детка. Новые владельцы не пожелали признать наш профсоюз, поэтому мы уволились и перешли на соцобеспечение в Саросоте. Не то чтобы профсоюзы были намного лучше, заметь себе: уловки в духе Бисмарка с целью разубедить трудящиеся классы в необходимости индустриального правления на подлинно марксистско‑лейбористско‑социалистической основе. У нас есть телевизор, детка.
‑ Посмотри‑ка, кто тебя тут дожидается...
Принцесса Зага открыла дверцу "универсала" и передала Сейчеверелла с рук на руки. Внутри на заднем сиденье расположилась самая огромная, самая необъятная, самая толстая женщина в мире.
‑ Принцесса Опал! ‑ закричал Сейчеверелл, прыгая к ней в объятья; он затерялся среди безбрежных просторов ее груди, купаясь в теплых потоках готских слез. А она говорила: "Мой драгоценный, мой маленький мальчик, мой ненаглядный Питер Пэн".
‑ Это мадам Опал составила план всех наших действий, ‑ заметила принцесса Зага, включила зажигание и повела машину прочь. Генерал Пинки зажег сигару и развернул номер "Уикли Пипл".
‑ Составила, составила, ‑ ворковала Мадам Опал, целуя и обнимая Сейчеверелла. ‑ Ой, до чего же ты неухоженный! Ой, какой худенький! Мы устроим чаепитие, совсем как раньше, с самым лучшим кукольным сервизом; позаботимся, чтобы ты хорошо кушал, и вымоем тебя, и причешем, и повяжем на шею бантик.
Сейчеверелл заплакал. "Ах, у Джорджа было так _ужасно_", ‑ сказал он.
‑ Ничего‑ничего, он просто не понимал, что к чему, ‑ успокаивала его мадам Опал.
‑ Не понимал он, как же! ‑ бросила принцесса Зага.
‑ Хищнический капитализм... ‑ начал генерал Пинки.
‑ Ничего‑ничего, милый, забудь об этом, это был просто страшный сон...
Сейчеверелл утер слезы о грандиозный бюст мадам Опал, прикрытый бархатом с блестками. "Джордж вел себя очень _подло_ по отношению ко мне, ‑ сказал он. ‑ Он _очень_ подло со мной обошелся. Но, знаете, мадам Опал, хуже всего было то, что он _обманывал_ меня, он все время меня обманывал, и я чуть было не поверил ему, это и было ужасней всего: я чуть было не поверил, будто я ‑ обезьяна".